Этот Журнал задумывался для разных таких заметок- ну, как если ты сидишь на крыше и болтаешь ногами, глядя на город. Но я же живой человек, и иногда хожу по тротуару, то есть по земле. Так что я и о земном тут... иногда :)
Почему-то никто из нас никогда не задумывается о том, что мы живые, что ходим по планете, иногда и вниз головой, и не замечаем этого. Что нас греет солнце, что день, что свет сквозь листья... Что когда темнеет, то темнеет постепенно, но не до кромешной темноты, а все же еще видно, и когда нет солнца, то есть луна. Что каждый человечек настолько сложно устроен- у него есть вены, хрусталик в глазу, каждая клеточка пульсирует и связана с другой. Человек ранится и его тело послушно заращивает рану. Когда человек рождается, его пальчик сначала маленький и хрупкий, и должно пройти много лет, примерно тридцать, чтобы он стал большим и грубым, да и вообще- чтобы кожа его загрубела. Ведь это для чего-то нужно! Столько людей на земле, и все они зачем-то нужны, это же просто... с ума сойти!.. А дерево? Ведь у него столько листьев, что под ним едва видно небо! И каждый лист тоже- живой и сложный! И вот они все опали- р-раз и уже на земле, и желтого цвета, а иногда и красного!.. И это тоже для чего-то нужно... Иногда ощущение бытия так резко шибает тебя по голове, что останавливаешься внезапно, прямо посреди осеннего парка в вечереющих сумерках, и даже в ушах шумит- "где я?", "почему я?"... Как будто только очнулся- маленькой нужной точкой на огромной голубой планете.
Почему-то никто из нас никогда не задумывается о том, что мы живые, что ходим по планете, иногда и вниз головой, и не замечаем этого. Что нас греет солнце, что день, что свет сквозь листья... Что когда темнеет, то темнеет постепенно, но не до кромешной темноты, а все же еще видно, и когда нет солнца, то есть луна. Что каждый человечек настолько сложно устроен- у него есть вены, хрусталик в глазу, каждая клеточка пульсирует и связана с другой. Человек ранится и его тело послушно заращивает рану. Когда человек рождается, его пальчик сначала маленький и хрупкий, и должно пройти много лет, примерно тридцать, чтобы он стал большим и грубым, да и вообще- чтобы кожа его загрубела. Ведь это для чего-то нужно! Столько людей на земле, и все они зачем-то нужны, это же просто... с ума сойти!.. А дерево? Ведь у него столько листьев, что под ним едва видно небо! И каждый лист тоже- живой и сложный! И вот они все опали- р-раз и уже на земле, и желтого цвета, а иногда и красного!.. И это тоже для чего-то нужно... Иногда ощущение бытия так резко шибает тебя по голове, что останавливаешься внезапно, прямо посреди осеннего парка в вечереющих сумерках, и даже в ушах шумит- "где я?", "почему я?"... Как будто только очнулся- маленькой нужной точкой на огромной голубой планете.
Камни на дне реки (живая фотография)
Проведите курсором мышки по изображению, и по воде пойдут круги, как будто вы коснулись рукой поверхности самого настоящего водоёма.
Утащить живую фотографию к себе в ЖЖ.
"Господи, неужели нужно убить человека, чтобы понять, что он живой..."
Я опять об Экзюпери. Я, наверное, очень однообразна. Сегодня перекладывала книжки, достала "Планету людей", и замерла с книгой на коленях на полчаса. Это самый любимый мой отрывок из всего, наверное, написанного им. Больше не буду мучить им, обещаю.
Я прислушивался к разговорам вполголоса. Говорили о болезнях, о деньгах, поверяли друг другу скучные домашние заботы. За всем этим вставали стены унылой тюрьмы, куда заточили себя эти люди. И вдруг я увидел лик судьбы.
Старый чиновник, сосед мой по автобусу, никто никогда не помог тебе спастись бегством, и не твоя в том вина. Ты построил свой тихий мирок,замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты - человек. Нет, ты не житель планеты, несущейся в пространстве, ты не задаешься вопросами, на которые нет ответа: ты просто-напросто обыватель города Тулузы. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен, высохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или астронома, который,быть может, жил в тебе когда-то.
Я уже не в обиде на дождь, что хлещет в окна.Колдовская сила моего ремесла открывает предо мною иной мир: через каких-нибудь два часа я буду сражаться с черными драконами и с горными хребтами, увенчанными гривой синих молний,- и с наступлением ночи, вырвавшись на свободу, проложу свой путь по звездам.
Я ненормальная, странная, чёкнутая, больная. На этом и стою. Я гораздо нормальней человека из отрывка, мне никогда его не понять. Кто из нас странней...
Я прислушивался к разговорам вполголоса. Говорили о болезнях, о деньгах, поверяли друг другу скучные домашние заботы. За всем этим вставали стены унылой тюрьмы, куда заточили себя эти люди. И вдруг я увидел лик судьбы.
Старый чиновник, сосед мой по автобусу, никто никогда не помог тебе спастись бегством, и не твоя в том вина. Ты построил свой тихий мирок,замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты - человек. Нет, ты не житель планеты, несущейся в пространстве, ты не задаешься вопросами, на которые нет ответа: ты просто-напросто обыватель города Тулузы. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен, высохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или астронома, который,быть может, жил в тебе когда-то.
Я уже не в обиде на дождь, что хлещет в окна.Колдовская сила моего ремесла открывает предо мною иной мир: через каких-нибудь два часа я буду сражаться с черными драконами и с горными хребтами, увенчанными гривой синих молний,- и с наступлением ночи, вырвавшись на свободу, проложу свой путь по звездам.
Я ненормальная, странная, чёкнутая, больная. На этом и стою. Я гораздо нормальней человека из отрывка, мне никогда его не понять. Кто из нас странней...
Иногда мне кажется- если жить в квартире над городом с окном во всю стену, и наблюдать небо каждый день, можно постичь все истины самому. Оно бездонное.
Мне тут на днях попались два слогана из уличной рекламы - ужасный и прекрасный.
"Привыкай к чуду"- собственно, то, что все мы уже давно сделали. Мы ничему не удивляемся. Ни тому, какое сегодня утром небо, ни опавшим листьям, ни потрясающей графичности деревьев- что будет, если стать под обнаженным деревом и запрокинуть голову вверх?.. Мне рассказывали, как-то в парке парень совершено гопнического вида долго-долго собирал листья в охапку, а потом подбросил их вверх, подняв голову, и на него осыпался оранжевый дождь. Наверное, до оскомины банально- но здорово же... у кого уже зима, я тоже могу рассказать, что делать.
Второй слоган был: "Смысл жизни в самой жизни"
Смысл жизни в самой жизни...
"Привыкай к чуду"- собственно, то, что все мы уже давно сделали. Мы ничему не удивляемся. Ни тому, какое сегодня утром небо, ни опавшим листьям, ни потрясающей графичности деревьев- что будет, если стать под обнаженным деревом и запрокинуть голову вверх?.. Мне рассказывали, как-то в парке парень совершено гопнического вида долго-долго собирал листья в охапку, а потом подбросил их вверх, подняв голову, и на него осыпался оранжевый дождь. Наверное, до оскомины банально- но здорово же... у кого уже зима, я тоже могу рассказать, что делать.
Второй слоган был: "Смысл жизни в самой жизни"
Смысл жизни в самой жизни...
"Настоящая любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Чтобы научить человека любить людей, нужно научить его молиться, потому что молитва безответна. Дружбу я узнаю по отсутствию разочарований, истинную любовь по невозможности быть обиженным..."
мой любимый Сент-Экзюпери
мой любимый Сент-Экзюпери
Я часто думаю про себя: какое оно, мое счастье? Все живы и нет войны. Все очень просто...
Сегодня весь день сижу, читаю свой ЖЖ. Какие то слюни и сопли в сахаре (как вчера сказал неожиданно и счастливо встреченный мною в Ростове Лукич), честное слово, хочется выкосить девяносто процентов записей... Что-ж такое-то...
А еще непонятно, честно, когда некто набьется в близкие друзья, назовет своей сестрой, а потом вдруг возненавидит, предаст и отречется ради своей архиновой бредовой жизненной концепции- за то что я, кажется, еврейка, а следовательно, не человек.(к слову- я, к сожалению, не еврейка) "Ненавижу друга за то, что он, кажется, еврей." Многое говорит о тебе, как о человеке. Даже это говорит о тебе все.
А еще непонятно, честно, когда некто набьется в близкие друзья, назовет своей сестрой, а потом вдруг возненавидит, предаст и отречется ради своей архиновой бредовой жизненной концепции- за то что я, кажется, еврейка, а следовательно, не человек.(к слову- я, к сожалению, не еврейка) "Ненавижу друга за то, что он, кажется, еврей." Многое говорит о тебе, как о человеке. Даже это говорит о тебе все.
- Mood:
via Виталий Лозовский >>>
Есть у меня тетушка - не совсем тетя по номинациям семейной иерархии, но так зовем, потому как вряд ли есть устоявшиеся названия для двоюродной сестры деда. Такое отдаленное родство не мешает нам быть родными - так сложилось, 30-е годы раскидали польскую родню по огромным территориям и кто мог - крепко держались вместе.
Так вот - тете Зине скоро 92, она 1919 года рождения. Весь путь Союза отразился в ее биографии. Она и сейчас читает далеко не простые книги (их список у многих мог бы стимулировать комплекс неполноценности), имеет отличную память, в курсе событий мира, может поддержать разговор на любую тему. До сих пор имеет своих "студентов" - школьников выпускных классов, которых весьма успешно обучает математике и готовит к поступлению в ВУЗы. Потихонечку ухаживает за приусадебным участком.
Описал это чтобы показать, что тетя Зина человек не простой и слова ее вес имеют. Так вот что она недавно мне рассказала.
- Знаешь, - говорит, - я вот живу уже почти 100 лет, и помню эти сто лет. Да, раньше мы топили соломой, жили в маленькой хатынке, была война, голод, страх и много чего было за это время. А сейчас я разговариваю вот с сыном по скайпу. Но все это не важно. Я вот смотрю на этот столетний почти отрезок и понимаю - а ничего ведь не изменилось за это время. Ничего не меняется. НИЧЕГО.
- Не знаю, понимаешь ли ты меня. Но НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ.
Есть у меня тетушка - не совсем тетя по номинациям семейной иерархии, но так зовем, потому как вряд ли есть устоявшиеся названия для двоюродной сестры деда. Такое отдаленное родство не мешает нам быть родными - так сложилось, 30-е годы раскидали польскую родню по огромным территориям и кто мог - крепко держались вместе.
Так вот - тете Зине скоро 92, она 1919 года рождения. Весь путь Союза отразился в ее биографии. Она и сейчас читает далеко не простые книги (их список у многих мог бы стимулировать комплекс неполноценности), имеет отличную память, в курсе событий мира, может поддержать разговор на любую тему. До сих пор имеет своих "студентов" - школьников выпускных классов, которых весьма успешно обучает математике и готовит к поступлению в ВУЗы. Потихонечку ухаживает за приусадебным участком.
Описал это чтобы показать, что тетя Зина человек не простой и слова ее вес имеют. Так вот что она недавно мне рассказала.
- Знаешь, - говорит, - я вот живу уже почти 100 лет, и помню эти сто лет. Да, раньше мы топили соломой, жили в маленькой хатынке, была война, голод, страх и много чего было за это время. А сейчас я разговариваю вот с сыном по скайпу. Но все это не важно. Я вот смотрю на этот столетний почти отрезок и понимаю - а ничего ведь не изменилось за это время. Ничего не меняется. НИЧЕГО.
- Не знаю, понимаешь ли ты меня. Но НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ.